Камерная музыка России

В середине XVIII века в России появился первый сборник романсов-песен «Между делом – безделье». Его автор Григорий Николаевич Теплое был государственным деятелем, сенатором и композитором… Романсы на слова Сумарокова и Елагина – первый, весьма скромный опыт в области камерно-вокального жанра
.

В царствование Екатерины II русские профессиональные композиторы пробовали силы – и не безуспешно и в области камерно-инструментальной музыки.
Возвратившись из Италии, крепостной скрипач Иван Хандошкин (1774-1804) пишет шесть сонат для двух скрипок и создает оригинальный, сугубо национальный род скрипичных пьес – «Русские песни с вариациями». Автор первых опер и хоровых концертов Дмитрий Бортнянский сыграл немалую роль в развитии русской камерной инструментальной музыки – его три сонаты для скрипки и фортепьяно, пять фортепьянных сонат, квартет, квинтет достойны внимательного изучения. Эти сочинения Бортнянского еще проникнуты духом европейского галантного века, в них немало подражательного. Но уже на пороге нового столетия у композиторов возникает тяга к своему, родному, отечественному, народному.
Трио А. Алябьева для двух скрипок и виолончели. В нем главенствует тема русской песни «Во саду ли в огороде». Тесная связь с народной песней, городским романсом прослушивается и в его фортепьянном трио ля минор (песня «Ванька-Танька»), долгое время пребывавшем в безызвестности и уже в наши дни возрожденном отличным исполнением и записью, сделанной Э. Гилельсом, Д. Цыгановым и С. Ширинским, а также в прелестном фортепьянном квинтете, исполненном квартетом имени Бородина совместно с Э. Гилельсом.
«Русский тон» ощущается и в юношеской романтической сонате для альта и фортепьяно М. Глинки – в широкой ее распевности, характерных романсовых интонациях, и в созданных позднее фортепьянном секстете и трио для фортепьяно, кларнета и фагота. Оба последних столь значительны, что на них стоило бы остановиться подробнее. Но мы еще вернемся к ним в последующих публикациях, когда будем говорить о развитии русского камерно-инструментального стиля, а сейчас перейдем к жанру, который стал не только определяющим в русской камерной музыке, но и подлинно классическим и завоевал огромную любовь и популярность в русском обществе, не меньшую, чем великие завоевания русской музыкальной классики: опера и симфоническая музыка.
http://kamermusic.ru/kamernaya-muzyka-rossii/#more-86

Камерная музыка XIX века

А теперь несколько слов о русской камерно-инструментальной музыке XIX века. «Я познал любовь только в страданиях, ею причиняемых» – написано рукой М. Глинки на рукописи фортепьянного трио. Поэзия первой любви и первых страданий изливается в этом произведении. Яркими красками расцвечен секстет для фортепьяно, двух скрипок, альта, виолончели и контрабаса. Словно красочная природа Италии, где он был написан, бездонное синее небо, радостный, приветливый воздух наполнили соками музыкальную ткань секстета. Крайние части трехчастной композиции – бурные, огненно-темпераментные, а между ними – словно лодка плывет на волнах – звучат триольные «покачивания» нежной баркаролы. Взволнованность чувств при ясности и лаконичности выразительных средств – типично глинкинская гениальная простота

.

От созерцательной ясности, простоты эмоций, открытости чувств русская камерно-инструментальная музыка движется к глубоким обобщениям, драматическим коллизиям, шекспировской трагедийной конфликтности. Во второй половине столетия начинается новая эпоха русской камерной музыки – классическая ее эра.
Вторая половина XIX столетия – время бурного расцвета камерного творчества и камерного исполнительства. И хотя ведущая роль в русской музыке принадлежит опере и симфонической музыке, камерные сочинения, вокальные и инструментальные, занимают важное место в творчестве русских композиторов, особенно Чайковского. «Казалось бы, отвлеченная и социально ограниченная в смысле широты круга воздействия область его музыкального творчества – камерный ансамбль – оказала громадное и повсеместное влияние, проникнув всюду, если не в подлинном виде, то в переложениях», – писал Б. Асафьев.
А. Бородин, П. Чайковский, С. Танеев – вот три фигуры в русской камерной музыке, которые, каждая по-своему, с присущими каждой индивидуальными чертами и особенностями дарования и взглядов, но в едином устремлении к созданию национального, демократического камерного стиля создают целый пласт замечательной русской камерно-инструментальной музыки: сольной и ансамбле вой.
Среди их сочинений, ставших классическими, мы прежде всего назовем Второй квартет Бородина с его знаменитым ноктюрном, квартеты Чайковского, Первый – с его Анданте кантабиле и скорбный Третий, посвященный памяти скрипача Ф. Дауба, также прекрасное трио «Памяти великого артиста» и, наконец, Шестой квартет С. Танеева, который Асафьев назвал «Книгой книг русской квартетной музыки».
Ноктюрн из Второго квартета Бородина – не только картина летней ночи, но сама страсть, любовное томление, навеянное этой ночью, ласка и упоение любовью. Каждый новый тембр, каждый голос инструмента несет свою эмоцию: грусть и томление скрипок, затаенное тепло альта, страстное волнение виолончели достигают высшего напряжения в кульминации – и вот все стихает, и ночь снова стоит в безмолвии, освещенная стылым светом луны… Ноктюрн – одна из самых лирических и тонких страниц в русской музыке.
Немало слов посвящено знаменитому Анданте кантабиле из Первого квартета Чайковского, с его первой народной темой. Красота мелодии, чистота и грусть непередаваемы словами.
В декабре 1876 года в Малом зале Московской консерватории был исполнен этот квартет специально для приехавшего сюда Л. Н. Толстого. «Лев Толстой, слушая Анданте моего квартета и сидя рядом со мной, залился слезами», – писал в дневнике Петр Ильич. Толстой приехал к Чайковскому домой, они долго беседовали о музыке, о правде в искусстве, о свободе художественного творчества и его путях, о смысле жизни.
В последней четверти века русская камерная музыка обогатилась такими значительными сочинениями, как многочисленные ансамбли А. Рубинштейна, как уже упоминавшиеся квартеты Танеева и его квинтет (образцы русского полифонического стиля), квартеты и квартетные сюиты Глазунова, скорбно-возвышенное трио Чайковского «Памяти великого артиста» – эпитафия Н. Рубинштейну, близкое по силе и масштабу симфоническим циклам гения русской камерной музыки.
В это же время в русскую музыку волной врываются фортепьянные произведения, напоенные соками русской песни и романса, пронизанные духом европейского романтизма и концертно-виртуозного стиля, – сочинения Балакирева, Чайковского, А. Рубинштейна, Глазунова и других великих русских композиторов.
Широкая концертная эстрада выдвигает имена русских исполнителей-виртуозов: А. и Н. Рубинштейны, А. Зилоти. А на пороге Московской консерватории уже стоит будущая звезда русского и мирового фортепьянного творчества и исполнительского искусства- юный Сергей Рахманинов. Через год после окончания консерватории – он уже автор оперы «Алеко», Первого, затем Второго фортепьянных концертов, фортепьянного трио. А далее – фантазия для двух фортепьяно, шесть романсов, прелюдия Cismoll, «Элегия», «Мелодия», «Серенада» поток камерных сочинений. В статье «Многообещающий» критик Амфитеатров назвал некоторые из них «шедеврами» – и не ошибся! Чайковский, благоволивший к Рахманинову, встретил его однажды на улице и сказал с улыбкой: «А вы, Сережа, уже шедевры пишете!» Рахманинову тогда было двадцать три года. Соната для виолончели и фортепьяно, «Цыганское каприччио», «Элегическое трио» (на смерть Чайковского) – все это были первые, но уверенные шаги Рахманинова на долгом и блистательном творческом пути в камерной музыке.
И еще одна выдающаяся фигура в русской камерной музыке, стоящая как бы особняком, – Александр Николаевич Скрябин. Художник, ни на кого не похожий и в то же время глубоко национальный. Своеобразие его почерка продолжает быть предметом изучения и споров. Фортепьянное наследие Скрябина – сонаты, поэмы, ноктюрны, этюды – яркая, неповторимая страница в русской камерной музыке. Его произведения носят особую печать: полетность и хрупкость, экспрессия и страстность, тонкость и изысканность, томление и взрыв… Фортепьянный Скрябин – это целая эпоха в русской и мировой камерной музыке, ее особая ветвь… Не имеющая себе подобных, эта музыка – дитя века, его рубежа, его первого десятилетия. И одновременно – устремленная в будущее, в надзвездные миры, в космическое завтра.
Русские композиторы оставили нам богатейшее и ценнейшее наследие в области камерной музыки. Их сочинения – наша гордость и богатство, и многим поколениям еще предстоит испытать радость приобщения к миру высоких мыслей и чувств, заключенных в этих творениях камерной музыки.
http://kamermusic.ru